Андрей СОКОЛОВ: «Не считайте меня голубоглазым оптимистом».
Артиста театра "Ленком" Андрея Соколова представлять не надо. За
последние годы он успел сняться в 33 фильмах. А "проснулся знаменитым"
после выхода в 1988-м фильма В. Пичула "Маленькая Вера". Эта роль вывела
его в лидеры многочисленных рейтингов популярности. Но Соколов в отличие
от многих избежал искушения тиражировать имидж секс символа, тяготея
скорее к ролям философского плана.
Это интервью нам пришлось делать во время спектакля "Юнона" и
"Авось" в паузах между выходами Андрея на сцену - другого времени он
выкроить не смог.
- Андрей, как ты оказался в "Ленкоме"?
- После окончания Щукинского. Был обычный просмотр. Я помогал
друзьям - подыгрывал отрывки. И был приглашен в театр. Я думаю, что тут
еще сыграл свою роль шлейф нашего бестселлера - "Маленькой Веры".
- Да, кстати, о "Маленькой Вере"...
- Давай не будем о ней говорить. Сколько уже было разговоров на эту
тему...
- Хорошо, а чем ты сейчас занят?
- Если говорить о кинематографе, то заканчиваю с Владимиром Мотылем
"Роман над пропастью" - картину по мотивам произведений Чехова. С
Владимиром Басовым-младшим закончили съемки картины "Одинокий игрок" по
сценарию Э. Володарского. Запускается режиссер Аравин с сериалом. Я к
сериалам отношусь с большой опаской, но здесь очень интересная идея.
А если говорить про театр - тружусь на любимой сцене в "Ленкоме".
Кроме того, как приглашенный актер играю"Под крышей" в Театре имени
Моссовета - "Любовью не шутят" по Альфреду Мюссе. В июне во МХАТе
выпускается спектакль по пьесе Гибсона - "Понедельник после чуда". Еще
был нашумевший спектакль А. Житинкина - "Игра в жмурики"...
- Спектакль "Игра в жмурики" приобрел
достаточно скандальную известность из-за того, что большая часть текста
в нем - мат.
- "Жмурики" для меня были классным тренингом, там была энергетика. А
"белой" или "черной" не существует - она просто есть или нет. Там было,
конечно, больше "черной". Но мы, пропуская это через себя и выплескивая
в зал, как мне кажется, вышли на возможность некоего энергетического
общения. И я очень рад, что люди порой приходили на этот спектакль, как
на "клубничку", а уходили с другим ощущением.
- В фильме Эльдара Рязанова "Предсказание" ты сыграл одну из
главных ролей. Как тебе работалось с мэтром?
- Безумно интересно! Для меня это была, безусловно,- удача.
Во-первых, режиссер, с которым я мечтал поработать, и даже не надеялся,
что это может случиться. Во-вторых, сама личность Рязанова. У него можно
научиться очень многому. Это некий фантом, общение с которым заставляет
многое передумать и переделать. Ну, о Рязанове можно говорить просто
бесконечно!
- А последняя премьера - в фильме Виктора Сергеева "Любовь,
предвестие печали"?
- Я люблю с Витей Сергеевым работать, потому что другого режиссера,
который так любит и понимает актеров, как он, надо поискать. И картина
"Любовь, предвестие печали"для меня из его фильмов любимая, несмотря на
то что были "Палач", "Странные мужчины Семеновой Екатерины" и т. д. Да,
мне хочется видеть такое красивое, как мне уже даже сказали -
"приторное" кино (хотя я бы его так не назвал). Трудно быть судьей своих
работ. Но в целом, когда выходишь из зала, выносишь ощущение -
понравилось или не понравилось. Так вот эта работа мне очень
понравилась.
- Как должен чувствовать себя актер, фильмы которого в
большинстве своем не доходят до зрителя, не выходят на экраны?
- Здесь уже что-то сдвинулось с мертвой точки! Мне кажется, сейчас
вообще, и не только в кино, такое время, когда "дорогу осилит идущий".
На фоне неразберихи и бардака есть люди, которые занимаются своим делом,
они и останутся в выигрыше. Смешно считать меня таким голубоглазым
оптимистом, но я знаю, что все в жизни зависит от самого себя.
Сейчас происходит формирование нового вида кинематографа. Блестящий
тому пример – горячо мною любимый Никита Михалков, который берет всю
картину на себя – от сценария до проката. Именно за такой формой кино
будущее, по-моему. Выживут вообще те, кто хоть немного опережает время.
- Тебе ближе элитарное кино?
- Как актер я просто люблю кинематограф. И поэтому мне интересна
сама работа. Будь это комедия, триллер, психологическая драма или
мелодрама... А как человек я все-таки тяготею к криминальной мелодраме.
- А что хочется сыграть?
- Хотел бы сыграть Гамлета, Дантеса, Есенина и... все! Мне безумно
интересен Мефистофель. Настолько, что аж руки трясутся! Безумно
интересны и Фауст, и Дантес. Подкупает не название роли, а масштабность,
привлекательность личности. Я назвал лишь то, что лежит на поверхности.
Но помимо этого есть наверняка некий Тютькин, жизнь которого не менее
интересна, чем жизнь этих людей, просто никто о ней не знает. Я
абсолютно в этом убежден. И вот поднять его, развить до трагедии...
- До масштаба Фауста?
- А почему нет? Вот, например, вы знаете, кто такая Хелен Келлер? А
Марк Твен о ней сказал: "Если бы мне пришлось сравнивать личность
Наполеона и Хелен Келлер, конечно же, я Хелен Келлер поставил бы на
первое место". Это героиня № 1 на Западе. Слепоглухонемая девочка,
которая научилась говорить, петь и т. д. Есть масса интересных вещей, о
которых мы просто не знаем. Но это вовсе не значит, что их нет.
- Ты легко контактируешь с людьми?
- Нет. Приятелей много, друзей мало.
- Что влечет тебя на сцену?
- Во-первых, эгоизм. Чтобы хорошо играть для зрителя, нужно сначала
играть для себя. Когда спектакль удачный, если рождается некая
атмосфера, то актер в ней купается, и это, наверное, то же самое, что
пачку гашиша выкурить. И из-за этой пачки гашиша актеры и вылезают всею
жизнь на сцену – и стар и млад. А потом это становится привычкой,
диагнозом, потому что уже ничем другим человек заниматься не может.
- Ты только что вернулся из Америки...
_ - Это была акция Линкольн-Центра в НьюЙорке. С нашей стороны были
приглашено семь человек: Муратова, Абдрашитов, Соловьев, Герман...
Мероприятие называлось"Дни советского кино эпохи перестройки". Это
последний отголосок "Маленькой Веры". Там было много наших картин, очень
много откликов прессы. Мне казалось, что нашим кино уже мало кто
интересуется, а оказалось, что есть не только прослойка среди
эмигрантов, а люди, для которых советское кино связано с профессией. Они
на этом строят свою карьеру. И у них действительно настоящий интерес к
тому, что у нас происходит. Это профессора, которые защищают дипломы на
наших картинах. Продюсеры, которые интересуются тем, что у нас
снимается. Волна интереса к России нарастает.
- Чего тебе хочется в жизни, кроме того, чтобы играть, смотреть
фильмы?
- Гармонии. Не спокойствия, нет, а... жизненной нетревоги, скажем
так.
Светлана КУЗИНА, Ирина БОРИСОВА
 |
Андрей СОКОЛОВ: «Не считайте меня голубоглазым
оптимистом» /Светлана КУЗИНА, Ирина БОРИСОВА// АиФ АртФонарь.- 1995.
№11(июнь). С.3.